Мой народ / Народы / Армения

Томск — Армении. Строим новую жизнь

27.11.2016



Томск – далекий сибирский город, в декабре 1988-го живший в своей обычной и неторопливой манере. Трагедия в Армении перевернула планы и дела всего Союза, не обойдя стороной и Томскую область. Сибирские строители, хорошо знакомые с работой в самых тяжелых условиях, одними из первых прибыли на помощь разрушенным городам и селам – основательно и надежно восстанавливать жизнь и хозяйство пострадавшей республики.

Анатолий Федорович Чемерис
Председатель Совета старейшин Томска
Президент ассоциации томского объединения «Союз Чернобыль»
Руководил одним из крупных строительных подразделений Минсредмаша при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
Возглавлял восстановительные работы в Спитаке в 1989 году.



Комиссия, принимавшая первый дом, 6 июня 1989 года
1. Зам. председателя горисполкома Спитака Алик Мартьянович Асланян
2. Руководитель стройки Анатолий Федорович Чемерис
3. Главный инженер Управления строительства №606 (УС-606) Александр Иванович Перевозчиков
4. Начальник СУ-3Юрий Всеволодович Николаев
5. Начальник УС-606 Владимир Михайлович Малышев


О своем бесценном опыте работы в Армении и сегодня вспоминает Анатолий Федорович Чемерис, в то время руководитель СМУ-7 управления «Химстрой» в Северске.

«О землетрясении в Армении я узнал так же, как и все, из программы «Время» по телевизору», — рассказывает мне А. Чемерис. Буквально на следующий день, его, как участника ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, вызвали в Минсредмаш и назначили руководителем восстановительных работ в Армении на участке, закрепленном за этим могущественным ведомством.

«Когда мы приехали в Армению и облетели район бедствия на вертолете, то увидели масштаб разрушений в Спитаке. Город представлял собой груды разрушенных зданий. Все было затянуто дымкой, это была пыль, поднятая землетрясением. Из наклоненных элеваторов сыпалось зерно, — вспоминает Анатолий Федорович, — в деревнях вроде бы дома были в порядке». Но когда строители поехали по земле, то поняли, насколько обманчивым было это впечатление. Стены деревенских домов в этом районе полностью разрушились, а их сверху накрыли крыши.

При подъезде к мосту спасатели столкнулись со сплошным потоком крыс и мышей, которые шли в сторону Спитака. Даже смерть под колесами машины не останавливала эту орду грызунов, привлеченных возможностью легкой поживы: под развалинами были и трупы животных, и много продуктов. «Потом они нам все-таки помогли в наведении санитарного порядка», — признается Анатолий Чемерис.



Здесь солдаты уже разбирали завалы, доставали мертвых и живых. Живых отправляли в полевые госпитали, развернутые тут же. Тысячи тел погибших лежали на палатках – спасатели не успевали сколачивать гробы.

Это разрушительное землетрясение в северных районах Армении длилось не более минуты. «В Спитаке я встретил милиционера, — рассказывает Анатолий Федорович, – он говорил, что ему вдруг стало душно, и он вышел покурить на улицу. Тут все тряхнуло так, что отделения милиции остались только камни». Воздействие землетрясения на все живое в Спитаке было таким, что многие оставшиеся в живых еще долго не могли прийти в себя, порой даже теряли ориентацию в пространстве.

Вся страна, союзные республики и разные ведомства мобилизовали людей и направили ресурсы для восстановления разрушенных городов в Армении. Приехали и иностранные специалисты: сейсмологи из США и Франции, строители из Италии, Югославии, Швеции и других стран.

«Жители Грузии в тот момент показали себя как настоящие братья, — вспоминает Анатолий Чемерис. – По дороге от Тбилиси двигался сплошной поток частных автомобилей. Каждая машина была забита продуктами питания, одеждой, предметами первой необходимости. Когда водитель видел у дороги пострадавших от землетрясения, он останавливался, открывал багажник и предлагал людям брать все, что им нужно. Разумеется, все даром».

Минсредмаш тогда перебросил в Армению четырнадцать подразделений со всей техникой, инвентарем, транспортом и связью. Базу строителей разместили в долине реки Памбак, рядом с Кироваканом где был подъезд к железной дороге.

Пока не построили городок для строителей, все жили по-военному: офицеры в поезде, рядовые строители в солдатских палатках. Между тем землетрясения уже в значительно меньших масштабах продолжались до самого июня. «Бывало, ляжешь на свою полку спать, — рассказывает Анатолий Федорович, — а просыпаешься на полу. Понимаешь, что ночью землю трясло».

Район, в котором расположены Спитак и Ленинакан, высокогорный и тогда его назвали «Сибирь». Ведь была зима, и температура по ночам опускалась почти до -20.

Положение ухудшалось тем, что в воздухе постоянно висела пыль, поднятая землетрясением. К концу рабочего дня все открытые части тела были покрыты липкой сажей, которая делала людей похожими на негров. Эта пыль мешала дышать, и многие строители после этих работ приобрели хронические заболевания органов дыхания. Только первые дожди смогли прибить эту пыль к земле.

Первое время помогли облегчить быт строителям итальянские коллеги – они предоставили удобные строительные домики, изнутри похожие на комфортабельные двухкомнатные квартиры. Удивили они и незнакомой едой быстрого приготовления.

Правда, ее хватало на то, чтобы утолить голод лишь на короткое время. Когда спустя пару недель наши строители построили полноценные столовые, сами итальянцы с удовольствием обедали только там. Вскоре из Соликамска пришли щитовые общежития. Их собирали как детский конструктор, сразу по три штуки за пять дней.

Надо признать, что строительное подразделение Минсредмаша в Армении тогда находилось в более выгодном положении нежели их «гражданские» коллеги.



Во-первых, минсредмашевцы уже имели опыт восстановительных работ на месте катастроф – в Чернобыле. И в Армению направили в первую очередь тех, кто работал на восстановлении Чернобыльской АЭС, таких как руководители и специалисты строительно-монтажных управлений Николаев Юрий, Анатолий Духанин, Алекандр Петров, Владимир Алиферов. В Спитаке тогда работало немало строителей из Томска и Северска.

Во-вторых, министерство было полувоенное, и все поезда с материалами и техникой были «литерными», то есть их пропускали в первую очередь, и шли они с охраной.

В-третьих, здесь всегда были самые умелые организаторы. «Когда мы начали строить дома, то первым делом обратились в горисполком и горком партии, — вспоминает Анатолий Чемерис, — и попросили списки будущих жильцов, которым будут выделены квартиры в том или ином доме». Руководство стройки объяснило, что на каждый дом идет определенное количество строительных материалов. Если что-то пропадет, то дом останется недостроенным. В итоге ничего не пропало, и все дома сдавались полностью укомплектованные всеми необходимыми составляющими.

Правда, были трудности совсем другого характера. У строителей с самого начала наладились дружеские отношения местным населением. Жители гор всегда готовы были помочь чем можно, угостить. А в стране в то время шла «борьба за трезвость жизни», очень напоминавшая американский «сухой закон» 30-х годов. И со всей страны люди ехали в Армению, где с алкоголем не было особых проблем, и «советский сухой закон» почти не работал.

Волей-неволей, пришлось озаботиться созданием походных вытрезвителей – несколько передвижных строительных домиков обили жестью, создали патрули, и объявили всем, особо охочим до «зеленого змия», что нарушителей трудовой дисциплины отправят домой, как не справившихся с заданием, с занесением данного факта в личное дело. Конечно, подобные случаи были, но на ход строительства в общем они не повлияли.

Минсредмашевским строителям для восстановительных работ в Спитаке выделили микрорайоны Агаяна, Баграмяна и Тарона. Здесь возводились монолитные дома по совершенно новой технологии, упрочненной конструкции, не выше четырех этажей, рассчитанные на 9-балльное землетрясение.

«Для того, чтобы запустить новую технологию строительства, — говорит Анатолий Чемерис, — мы переучивали людей прямо на месте». Те, кто имел одну строительную специальность, обязательно получали другую и работали только по ней, чтобы не было искушения нарушить сделать что-то по привычке, по-старому.

В итоге, когда шведские специалисты приехали, чтобы научить минсредмашевцев строительству монолитного жилья, то посмотрев на работу своих советских коллег, признались, что наши строители уже и так все хорошо делают.

Местные жители сами всегда были готовы занять свое место на стройке. Анатолий Федорович рассказывает, что принял немало дипломированных строителей прямо на месте. «Помню, пришли пять старичков, — вспоминает мой собеседник, — сказали, что могут делать облицовку из натурального камня. Как они начали работать, я минут сорок смотрел, не мог оторваться, как они камень к камню подгоняют, идеально, быстро и без единой щели». Приезжие спасатели смогли оценить и тонкости армянской кухни: немало поваров на кухни также набрали из местных жителей.

Первый 45-квартирный дом построили и сдали к 6 июня. А через четыре дня произошло еще одно землетрясение, силой больше 5 баллов. Все жильцы по первому же сигналу должны были выйти из дома, однако к удивлению строителей, остались в квартирах. На все расспросы, спитакцы отвечали просто: «Мы не боимся, ведь строили русские».

На стройке под руководством Анатолия Чемериса было занято более 20 тысяч человек. Минсредмаш стал единственной организацией, которая полностью выполнила все указания правительства СССР по ведению восстановительных работ в Армении.

На восстановление Армении после землетрясения были затрачены колоссальные средства. Их объем, сейчас даже трудно оценить объективно: ценообразование в социалистической экономике было совсем другое, нежели сейчас. Но ясно одно – сил государство не жалело.

Александр Иванович Кудяков
Заведующий кафедрой строительных материалов и технологий Томского государственного архитектурно-строительного университета
Заслуженный работник высшей школы
Почетный строитель РФ
Доктор технических наук, профессор




Об участии томских строителей в восстановительных работах на территории Армении вспоминает Александр Иванович Кудяков, в 1988 году – заведующий кафедрой «Строительные материалы» Томского инженерно-строительного института:

«7 декабря 1988 г. для нас, граждан бывшего СССР, запомнилося страшной трагедией – землетрясением в северных районах Армении. До сих пор возникают иногда перед моими глазами полностью разрушенные дома, производственные здания, личные гаражи с железобетонными плитами на легковых машинах, палатки, госпитали…

У строительной общественности Томской области, с участием администрации региона, возникла необходимость помочь жителям Армении конкретным строительным делом – восстановлением жилого фонда. Было принято решение об участии двух строительных организаций: «Томскстроя» (в настоящее время ее уже не существует) и «Томскагростроя». Специалисты «Томскстроя» участвовали в восстановлении зданий Ленинакана, а «Томскагростроя» – Спитака, точнее, села Сараарт неподалеку от города.

Меня пригласили участвовать в восстановлении Сараарта в составе команды «Томскагростроя» благодаря моему знакомству с главным инженером П.А. Сиряченко при внедрении монолитных технологий строительства жилых домов в сельской местности Томской области.



25 лет минуло с того страшного декабря, для многих из нас ставшего судьбоносным.

Многих трагедия, да и последовавший за ней развал Советского государства, остановивший на длительное время восстановление хозяйства нашей Родины, вынудили сменить место жительства. Новым домом для ленинаканцев стал сибирский Томск. И сегодня, когда именно здесь мы сумели построить новую жизнь – счастливая семья, успешная работа, близкие друзья – с особой благодарностью хочется еще раз вспомнить тех, кто пришел тогда на помощь…

И отдельное спасибо сказать томичам, своим гостеприимством и моральной поддержкой оказавшим неоценимую помощь после той невероятной трагедии.

Низкий поклон


Семья Геворкян


Семья Григорян


Н. Пилосян


В. Степанян


семья Мелконян


семья Диланян


семья Габриелян